ММГ «Кайсар» — 47 Краснознамённый Керкинский ПОГО — 68 Краснознамённый Тахта-Базарский ПОГО — КСАПО — КГБ СССР

Новости сайта

- 27 ноября 2014 г. опубликованы все 27 глав романа-хроники Н. Иванова "Ограниченный контингент". Об истории создания романа, авторе и кратком содержании глав. Ссылки на главы.
- 17 февраля опубликована страница: "Организационно-штатная структура ММГ «Кайсар» 47 Керкинского, 68 Тахта-Базарского ПОГО КСАПО КГБ СССР"
- 22 января добавлена очередная страница боевого пути ММГ за 1991 - 1992 годы. "1991 - 1992 годы. СБД по охране государственной границы. Расформирование ММГ-5 "Кайсар"
- 6 января добавлена страница боевого пути ММГ за 1989 год. "1989 г. Вывод ММГ-5 «Кайсар» из Афганистана".


Можем ли мы оставить Афганистан в таком положении и, с другой стороны, переменится ли оно, и успокоится ли страна? Никогда, по крайней мере, мы до этого не доживём. Не могу сказать Вам как ненавидит нас народ, всякий, кто убьет европейца, считается святым... Мы не можем, не должны здесь оставаться. Мы должны возвратиться, хотя бы с уроном нашей чести...

Из письма молодого британского офицера на родину, август 1840 года, Кандагар

Глава 14 "Фарьябского дневника" подробно описывает операцию по противодействию полевому командиру Мавлави Кара, целью которого было ограбить местные кишлаки после сбора урожая. Несмотря на авторитет в окружающих кишлаках этот бандглаварь пёкся прежде всего о себе, о своём богатстве, совершенно не думая о дехканах, зарабатывая себе привилегии в Пакистане.

Боевые действия происходят в окрестностях кишлака Джума-Базар, одном из самых богатых кишлаков провинции. Применена оправдавшая себя тактика блокирования кишлака боевой группой ММГ, в кишлак брошены афганские силы. После оказанного душманами сопротивления применена авиация.

В ходе операции показана и роль афганских вооружённых сил и царандоя во взаимоотношениях с населением кишлаков. К сожалению, эта роль не была положительной. Только вмешательство пограничников помешало мародёрству афганских солдат и милиционеров.

Виктор Носатов, 2005 г.,
посвящается 16-летию вывода ОКСВА из ДРА

Фарьябский дневник
(Дни и ночи Афгана)



Глава XIV.

23 сентября 1982 года. Провинция Фарьяб. В долинах полным ходом идёт сбор урожая.

Из кишлаков, соседствующих с Джума-Базаром, начали поступать сообщения о том, что в долине участились грабежи караванов с хлебом. Активизировалась и деятельность боевиков, отряды которых сплотил вокруг себя пакистанский ставленник Мавлави Гапур или Мавлави Кара - так его прозвали окрестные дехкане.

Мавлави Кара - старейшина группы кишлаков. Богач, имеющий в собственности около ста джарибов земли (около 50 гектаров) несколько десятков батраков. В период правления Амина, недовольный гонением на религию и земельной реформой, собрал несколько десятков своих родственников и многих недовольных политикой нового правительства и ушёл с ними в горы. Установил связь со сбежавшими в Пакистан лидерами исламской партии. Его главным хозяином и вдохновителем стал лидер партии "Исламское движение Афганистана - Гульбеддин Хекматиар. Ярый сторонник "священной войны против неверных", он не гнушался толкать свои формирования на прямой разбой.
Мавлави Кара - пуштун по национальности, ему 47 лет. Он фанатически предан своему хозяину и идеям исламской партии. Общая численность его формирований достигает от 500 до 800 человек. Костяк - 80 наиболее преданных Мавлави боевиков, большая часть из которых прошла специальную подготовку в пакистанских военных лагерях. Они обучены различным методам диверсий, владеют всеми видами оружия.
Мавлави Кара - неординарная личность. Образован. Обладает ораторскими данными. Способен влиять на умы людей. При проведении митингов в высокогорных районах, наряду с угрозами в адрес правительственных сил, демонстрирует во время своих выступлениях и элементы произошедшим с ним чудес. Например, постоянно показывает простреленный в нескольких местах халат, говоря при этом, что в него стреляли кафиры, но Аллах защитил его от смерти, как избранного богом защитника Ислама. Тёмные, забитые дехкане верят ему и идут в его вооружённые формирования.
Формирования Мавлави имеют достаточные запасы материальных средств. В горных тайниках у них сосредоточено большое количество продовольствия, оружия и боеприпасов. В каждом из 16 кишлаков долины он имеет 20 - 25 пособников, которые при необходимости по его команде могут в течение одного дня влиться в отряд, тем самым увеличив его численность в полтора-два раза.
Имеются сведения, что люди Мавлави Кара есть в армейском полку, в оперативном батальоне царандоя, в аппарате генерал-губернатора и даже в канцелярии провинциального комитета НДПА и ХАДе (органы безопасности).
Координирует деятельность боевиков в провинции резидент партии "Исламское движение Афганистана" Абдусалом, постоянное место пребывания которого - кишлак Торзоб, что в 40 километрах от Меймене. Он имеет задачу из отдельных формирований полевых командиров создать вполне боеспособную воинскую часть.
Мавлави Кара сначала выступал против такого объединения, но узнав, что если он создаст в провинции Фарьяб крупное формирование, равное по численности хотя бы полку, то получит от своих пакистанских хозяев генеральское звание и, естественно, генеральское жалование, начал активную деятельность.
С теми же курбаши, кто не хотел подчиняться, Мавлави жестоко расправлялся.
Тактика действий формирований, возглавляемых им: нападение на транспортные колонны из засад, минная война, террористические акты в отношении советских солдат и офицеров, специалистов, афганских активистов, ночные налёты на расположение советских войск. Все эти акции планировались только после тщательной разведки, перепроверки информации, которую боевики получали путём подкупа и запугивания.
Курбаши обычно живут у зажиточных афганцев - старейшин кишлаков, дуканщиков и других авторитетов.
После ночных боевых акций душманы уходят подальше от места боя в кишлак, переодеваются там, прячут оружие и хоронятся сами, обычно в подвалах домов, в месте, где хранится в кувшинах пшеница, в помещениях для скота, под соломой или под вязанками хвороста.

Из информации советских военных советников в ДРА.

Однажды в провинциальный отдел ХАД поступила информация, что пакистанские хозяева поставили перед Мавлави Гапуром задачу - большую часть хлеба нового урожая у дехкан забрать и переправить в Пакистан. В обмен на хлеб банды получат более современное оружие и много денег.

На экстренном совместном совещании руководства провинции, советников и командиров афганских и советских частей и подразделений, было принято решение - всеми имеющимися в провинции силами воспрепятствовать вывозу моджахедами собранного дехканами зерна.

В этой операции вместе с афганским пехотным батальоном, оперативным батальоном царандоя, приняли участие и мы. Когда наша общая колонна построилась на взлётно-посадочной полосе, с головы еле-еле различался хвост.

Несмотря на то, что стояла осень, дневная жара не спадала ниже сорока градусов.

Мы были, благодаря нашим доблестным тыловикам, экипированы, кто во что горазд. На мне были шаровары, сшитые из нижней части маскхалата и курточка, скроенная нашими умельцами из камуфлированной ткани. На ногах видавшие виды кроссовки. На ремне автоматный подсумок с тремя магазинами. На плече автомат. Голову от палящих лучей солнца закрывает выгоревшая панама. Рядом стоит БТР царандоя. Переговариваюсь, пока время есть, с афганским офицером. Так, ни о чём. Он экипирован более солидно. Грубошёрстный тёмно-синий костюм, голову венчает кепи. На груди бронежилет, явно из тех, что успели купить у наших бывших соседей-десантников. На ремне два подсумка с магазинами для автомата, пистолет, болтается каска.

Ещё более солидно выглядит афганская колонна, в которой через каждые два-три грузовика с людьми стоят грузовики с кухнями. В них, кроме груды одеял и палаток, с десяток живых баранов, фляги с водой и дрова. Возле прицепных кухонь уже копошатся повара. Заливают в объёмистые котлы воду, разжигают топки.

Сколько с афганцами не воюю, никак не могу привыкнуть к их армейскому базару. К их дымящим в дороге кухням. К их тяжеловесной экипировке. К их беспечности.

Наученные горьким опытом предыдущих операций, когда после первого же обстрела афганцы, бросая где попало машины и другую технику, разбегались по арыкам и оврагам, тем самым сковывали и наши силы на дороге, - попробуй минировать, когда на дороге разбросаны как попало машины, а в кювете люди, - мы ставили афганский обоз сзади.

Сформировав колонну, двинулись в зелёную долину. До самого Джума-Базара прошли беспрепятственно. Правда, наблюдатели неоднократно докладывали, что параллельно нашему курсу по хребту на расстоянии больше двух километров движутся конники. Конная разведка была только у Мавлави Кара.

- Значит, он принял наш вызов. Что ж, - думаю, - придётся в бою с ним нам красным потом попотеть...

Для временного лагеря выбрали место за Джума-Базаром, посреди обширного поля.

До темноты прочесали несколько близлежащих кишлаков. Вперёд пустили роту царандоя. Сначала солдаты шли через один из кишлаков во всю ширину улиц, заходили в дома, спрашивая дехкан о наличии мятежников. Но как только перешли в следующее селение, сбились в кучу и шли теперь только вдоль дувалов. Нам сразу стало ясно, что в кишлаке боевики.

По опыту прежних совместных операций мы знали, что как только афганские солдаты в кишлаке теряются, осторожно бредут вдоль дувалов, значит, возможна засада или обстрел засевшими в селении душманами.

Вскоре царандоевцы остановились. Никакие приказы их командира не сдвинули солдат с места. Повернув назад, они, минуя нас, побежали к лагерю. Командир впереди всех.

Нам ничего не оставалось, как повернуть назад, тем более, что уже начинало вечереть.

Часов в одиннадцать ночи нас обстреляли из того же кишлака, куда отказались идти афганские милиционеры.

Моджахеды хотели вызвать огонь на кишлак, в котором жили хлеборобы. Цель их была нам понятна. Ответным огнем мы могли попасть и в селян, поджечь высушенные на солнце снопы сжатой пшеницы. Тем самым из защитников стать врагами дехкан. Поэтому наши пулемёты молчали.

Укрывшись, мы ждали, что же боевики предпримут ещё. Через полчаса, видя, что на пушку нас не взять, душманы начали обстрел лагеря с сопок, господствующих над лагерем.

Кроме пулемётов и автоматов, обстрел по нашим позициям вёл и миномёт. Правда, мины ложились далеко от нас. Либо миномётчик у них никудышный был, либо прицела на оружии не было. По вспышкам было видно, откуда ведут стрельбу моджахеды, и тогда, уже больше не заботясь о престиже, мы открыли огонь из всех видов оружия. У меня на башне бронетранспортёра был закреплён автоматический гранатомёт АГС-17. Присоединив коробку с гранатами, навел гранатомёт на цель, нажал гашетку. Зарево от разрыва гранат полыхнуло чуть дальше вспышек вражеских миномётов. Взял немного поближе и длинной очередью накрыл сопку. Ухнули наши миномёты. В чернильно-чёрном небе появилось несколько ярко светящихся точек. Осветительные ракеты залили долину молочным светом. Стало видно, как душманы кто пешком, а кто и на конях, пытаются уйти в горы. Миномёты заговорили снова, разметав по горам и долам остатки тех, кто ещё недавно нас обстреливал.

Больше до утра никто не беспокоил.

Наутро батальон царандоя пошёл прочёсывать окрестности Джума-Базара.

Сразу же на окраине кишлака боевики встретили милиционеров массированным огнем. Подбили транспортную машину. Оставив раненых возле машины, подразделение царандоя в панике отступило.

Командир батальона примчался к нам за помощью. Майор Калинин, видя, что афганцы попали в переделку, направил к ним группу поддержки на пяти боевых машинах. Не доходя до Джума-Базара метров восемьсот, мы свернули с дороги и вывели машины на господствующие сопки.

Боевики были словно на ладони. Они уже подобрались к горевшей машине, добили раненых милиционеров, забрали их автоматы, и теперь вытаскивали из кузова ящики с боеприпасами.

Три БМП и два БТРа открыли огонь из пулемётов и пушек. Потеряв около десятка своих людей, душманы скрылись за дувалами.

Залегшие в овраге афганские солдаты осмелели и тоже начали стрелять, кто куда. Несколько человек их них подбежали к машине, пытаясь затушить огонь, но тщетно. Тогда они, схватив погибших, потащили их в укрытие. Два солдата остались на дороге. Они решили поживиться одеждой и оружием у неподвижно лежащих врагов.

Но засевшие в саду боевики им этого не позволили. Они, пользуясь дувалом, как укрытием, незаметно подобрались к милиционерам и почти в упор их расстреляли. Правда лезть за новыми трофеями они не решились.

В это время прилетели вызванные с базы вертолёты. Они с большой высоты обстреляли окраину Джума-Базара ракетами, правда, немного не рассчитали и накрыли несколькими НУРСами афганских солдат, укрывшихся в овраге. Многие из нас в душе перекрестились, хоть не в нас. Но тут же что-то стукнуло по земле так, что она затряслась. Ни взрыва, ни грохота не было слышно.

Оказалось, что чуть выше, по склону, у крайней БМП упала бомба, но, к счастью, не взорвалась. Иссушенная зноем земля выдержала удар, и бомба, чуть подскочив, покатилась вниз, задев стабилизатором за притихшую в ужасе боевую машину пехоты. Чуть задержалась и покатилась дальше. Упала она в овраг, где ещё полностью не очухались от обстрела царандоевцы. Одного солдата придавила насмерть, двух сильно поранила.

Вертолёты вышли на второй боевой заход. Все, и мы, и афганцы, замерли в ожидании. Не дай Бог, обстреляют снова.

Но нет, в этот раз и ракеты, и бомбы полетели в цель. Сделав ещё пару заходов, вертушки направились на базу, но по просьбе начальника ММГ майора Калинина, сели у лагеря, забрав афганцев, раненых и убитых на окраине Джума-Базара, и только после этого направились к Меймене.

Видя, что боевики убежали в горы, афганские солдаты осмелели. Растянувшись цепью, пошли прочёсывать самый богатый кишлак долины - Джума-Базар.

Мы отправились в лагерь.

Через несколько часов к афганскому военному табору потянулись пешие и на ослах караваны. Радостно переговариваясь, сорбозы и милиционеры тащили из кишлака, кто, что мог унести: ковры ручной работы, женскую и мужскую одежду, тянули за собой и упирающихся баранов.

Вслед за мародерами вскоре потянулись к нашему лагерю и ограбленные афганскими солдатами дехкане. Сначала они что-то доказывали афганским офицерам, но те их грубо оборвали и приказали выгнать из своего табора.

Тогда наиболее почтенные старики обратились к нам.

Заместитель начальника оперативно-войсковой группы, координирующий взаимодействие наших сил с афганскими, майор Лысенко вызвал к себе обоих командиров афганских подразделений и приказал отдать всё награбленное дехканам. Те, в свою очередь, начали доказывать, что награбленные вещи нужны солдатам в походе и предложили нашему майору пару наиболее ценных ковров. Но тот всё-таки настоял на своём, и афганцы подчинились.

Такую картину мне приходилось наблюдать неоднократно. Афганские солдаты не любили и не хотели воевать, они предоставляли это право нам. Зато после боя они были на высоте. Собирали трофеи и заодно обирали крестьян. Офицеры на это обычно смотрели сквозь пальцы. Вот почему последней инстанцией, которая могла защитить дехкан, были мы. Не всегда, конечно, командиру удавалось добиться того, чтобы афганские солдаты все отдавали обратно, но даже та малость, что возвращалась после нашего заступничества, играла какую-то положительную роль в отношении к нам селян. Бывало, что некоторые из них, рискуя жизнью, предупреждали нас о минировании.

<< Глава XIII - Назад II Далее - Глава XV >>


Опубликовано на сайте c разрешения автора книги "Фарьябский дневник",
страница подготовлена В. Лебедевым, июль 2012 г.

Боевой путь ММГ «Кайсар» пограничных войск - реальные события афганской войны в одном из подразделений пограничных войск КГБ СССР 1981 - 1992 г.г.





К 95-летию ПВ


Фотогалерея ММГ Кайсар


Файл: ashno_guns.jpg
Вес: 213837 байт.
Размер: 950 x 472 px


Рассылка
Подпишитесь на сайт http://mmg-kaisar.ru! Рассылка только при выходе новых статей.
E-mail:


Контакт       Отправить эту статью другу

Контакты   Письмо другу

© http://mmg-kaisar.ru

г. Калининград - 2012-2018, общая редакция и вёрстка: Лебедев В.Г.
Пользовательское соглашение


«Портал ПОГРАНИЧНИК» - объединение пограничников и сайтов пограничной тематики. Яндекс.Метрика